Мама говорит «евонный» и «ложи». Исправлять при расшифровке?

Я пишу как есть. Бабушка у меня говорит «пошто», «робятёшки», «баско», и для меня это её голос. Если исправлять, получается гладкий текст, как из газеты, и внуки через двадцать лет её по нему не услышат.
Поправляю только явные оговорки, когда человек сам себя поправляет: «в пятьдесят втором, нет, в пятьдесят третьем». Тут оставляю обе цифры и ставлю [поправилась]. А «евонный» никакая не ошибка, так говорили в деревне. Смеяться над этим никто не будет, а если будет, это его беда. И бабушка сама, когда я ей читала, ни разу не попросила исправить «пошто», только имена.

Как бывший библиотекарь предложу компромисс, мы его так и сделали в своей семейной книге. Два текста. Первый - расшифровка, дословная, со всеми «евонными», паузами и повторами, лежит в архиве для своих. Второй - литературная обработка для книги: те же рассказы, но читабельно, без «ну вот, значит, это самое». В обработке я оставляла словечки, которые несут смысл и цвет, а грамматику выравнивала.
И в начале книги написала одну фразу: рассказы записаны со слов и немного выправлены, дословные записи хранятся у меня. Так никто не обижен, и читать удобно.

Я сам так говорю, «ложи» и «ихний», вся улица так говорила. Внук пишет как есть, и правильно. Исправил бы - был бы уже не я.

Мне мамины «ейный» и «надысь» в её дневниках сейчас дороже всего. Не исправляйте.

Можно ещё сноски. У меня в тексте «гарбуз», а внизу «тыква». Тогда и дословно, и понятно тому, кто в деревне не был.